Адвокатская палата не усмотрела в действиях адвоката признаков нарушения права на защиту

В Адвокатской палате Новосибирской области в очередной раз рассмотрели проблему о «двойной защите» в уголовном судопроизводстве на основе судебного реагирования по конкретному делу. В адвокатскую палату поступило частное определение суда, в котором указывалось о нарушении права на защиту адвокатом по назначению, который после вступления в дело адвоката по соглашению, вопреки решению суда, отказался от защиты и не явился в судебное заседание.

Напомним, что ранее данный вопрос неоднократно был предметом дискуссий на площадках разного уровня, а также рассматривался в Конституционном и Верховном Судах. В ноябре 2019 г. Совет Федеральной палаты адвокатов РФ принял новую редакцию решения от 27.09.2013 г. «О двойной защите», где уточнил свою правовую позицию по этому явлению. О том, что это именно устойчивое явление, сложившееся в качестве порочной практики в уголовном судопроизводстве, подтверждается разъяснениями Совета Адвокатской палаты Новосибирской области «Об участии адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве по назначению дознавателя, следователя или суда», который вынужден был их дать 27.12.2016 г.

Разъяснения Совета региональной адвокатской палаты, прежде всего, учитывали правовую позицию, сформированную Пленумом Верховного Суда РФ от 30.06.2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».

Как известно, в июле 2019 г. Конституционный Суд РФ в своем постановлении, казалось бы, подвел итог процессу формирования правовой позиции по отношению к практике «двойной защиты». С его принятием сложились четкие контуры этой проблемы, мотивы и основания действий суда, сторон обвинения и защиты в таких ситуациях.

Однако, как свидетельствует рассмотренное в адвокатской палате частное определение, одинакового их понимания участниками уголовного судопроизводства до сих пор не достигнуто. Раньше уже неоднократно отмечалось, что живучесть проблемы обусловлена погоней за соблюдением процессуальных сроков, причем порой даже тогда, когда юридических оснований для этого не имеется. Именно в таких условиях толкование права на защиту начинает искажаться, а в действиях - фактически сужаться и нарушаться. И не адвокатами.

Так, в данном случае судебного реагирования в квалификационной комиссии адвокатской палаты установили, что адвокат В. была назначена в судебный процесс в качестве защитника осужденного К., содержащегося под стражей в другом субъекте РФ. Приступив к изучению многотомного уголовного дела в отношении нескольких осужденных, адвокат В. приняла участие в судебном заседании, проходящем по ВКС, когда в судебное заседание прибыл адвокат по соглашению и суд допустил его к участию в деле в качестве защитника осужденного К. Осужденный К. и его защитник по соглашению просили суд отложить разбирательство и дать возможность защитнику ознакомиться с материалами дела, что и было удовлетворено.

Одновременно осужденный К. отказался от услуг адвоката по назначению, пояснив, что он с ним не согласовывал правовую позицию по делу и сделать этого не может, поскольку тот не знаком с материалами уголовного дела в полном объеме, а вообще он ему не нужен. Поддержали его мнение и другие участники судебного процесса.

Однако суд, руководствуясь только одному ему понятными мотивами, отказался освобождать от дальнейшего участия в деле защитника по назначению, оставив его в деле наравне с адвокатом по соглашению, установив им сроки ознакомления с делом.

В следующее судебное заседание адвокат по назначению не явился, что и стало поводом для частного определения. В нем суд ссылался на необходимость соблюдения процессуальных сроков, на свое процессуальное право не соглашаться с отказом обвиняемого от защитника, и на конституционные нормы о том, что реализация прав одних лиц не должна нарушать прав других.

Проверив все доводы суда и адвокатов, в квалификационной комиссии адвокатской палаты отметили, что действия стороны защиты полностью соответствовали правовой позиции Конституционного Суда РФ о том, что процессуальный порядок назначения адвокатов в уголовном судопроизводстве не позволяет должностным лицам судебно-следственных органов оставлять без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника по назначению при участии в деле защитника по соглашению, если в поведении этого лица и приглашенного защитника отсутствуют признаки злоупотребления правом на защиту. Изучив представленные протоколы судебных заседаний, в адвокатской палате обратили внимание на то, что в них нет никаких данных о том, что отказ от защитника по назначению был обусловлен явно недобросовестным использованием стороной защиты своих правомочий в ущерб интересам других участников процесса. Отклоняя ходатайство осужденного и защитника по назначению, суд не привел каких-либо данных о злоупотреблении осужденного и его защитников процессуальными правами. Не содержало таких фактов и частное определение суда, а поэтому оно противоречит пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 г. № 29.

В квалификационной комиссии адвокатской палаты пришли к выводу об отсутствии нарушений права на защиту со стороны адвоката по назначению, подчеркнув, что при изложенных обстоятельствах после отказа осужденного К. от услуг адвоката по назначению В., у последнего отсутствовали правовые основания для продолжения защиты по назначению суда.

В результате рассмотрения частного определения суда на предмет наличия повода и оснований для возбуждения дисциплинарного производства президент адвокатской палаты А.В. Жуков отказал в его возбуждении в связи с отсутствием в действиях адвоката В. нарушений законодательства об адвокатской деятельности и норм кодекса профессиональной этики адвоката.

Как стало известно пресс-службе адвокатской палаты в настоящее время, адвокат по назначению В. намерен обжаловать частное определение суда.

Пресс-служба
Адвокатской палаты
Новосибирской области

Материал также размещен в нашем телеграм-канале
«Официальный канал новостей Адвокатской палаты Новосибирской области»